jabbko (jabbko) wrote,
jabbko
jabbko

Category:

еще одна шаббатная история

Клавдия Семеновна жила одна в деревянном домике, недалеко от станции Востряково. Домик достался еще от маменьки и папеньки, которых она помнила совсем плохо. Муж Клавдии Семеновны канул в безвестность в войну, второй муж был железнодорожником и спился еще в семидесятые, третий убег через два года после свадьбы в Каунас, стыбрив все накопления.

Единственного сына Клавдия Семеновна воспитывала одна, вырос Димуля бестолковым, вялым и нервным лентяем, умом не блистал и работал в пожарной части водителем, женился, развелся, умер от сердечной недостаточности в сорок.
Внуков растила Клавдия Семеновна сама, прижималась во всем, старалась, как могла. Пока пожилую тетку терпели в родной поликлинике, работала в регистратуре на две ставки, потом опять работала там же, уже будучи на пенсии, пока могла ходить нормально.

Старший Сашенька даже вуз закончил. Борзый, ленивый и капризный внук навещал ее раз в пол-года, всегда со скандалом. Он снимал квартиру на Матвеевке еще с тремя друзьями в складчину, зарабатывал пиаром в интернете, был сильно пьющим либертарианцем, но за деньги срал на двачике, вк и жж за любые убеждения, лишь бы платили, работал под разными никами за разные стороны интернет-побоищ, и дожидался когда ж бабка помрет наконец.

Младший Илья из вуза вылетел, он был хипстером и к 33 годам нажил велик, зеркалку, планшет и макбук-аир. Илья нигде не работал, но создавал арт-объекты и перформансы, питался на презентациях и артхаусных вечеринках бесплатно, ходил в бриджах и шляпе, носил с собой Коэлью в бумаге, рассуждал о фильмах Тинто Браста и паразитировал на никому не известной но подающей надежды контркультурной поэтессой. Бабу Клаву не навещал вовсе, так как его душа не выдерживала этого грубого деревенского быта, ее совковой дремучей ограниченности и вонючего холодного деревянного сортира.

Баба Клава жила скучно и скромно. Семь тысяч пенсии уходили на лекарства и кошачью еду, а кормилась она в основном огородом. Единственным развлечением был телевизор, да базары с другими бабками на завалинке. Там ее тоже преследовало чувство неполноценности, так как другие бабки хвалились достижениями детей и внуков, а ей-то и сказать было нечего.

Внезапно все изменилось весной, когда с подачи соседей к ней зашли ихние соседские родственники - компьютерный инженер Инокентий Рудольфович с женой Анжелой и сыном Эдиком. Они предложили снять у нее две комнаты из трех. Баба Клава колебалась, а потом согласилась. Инокентий Рудольфович был невысокий худой очкарик с добродушным бледным лицом и жиденькой кучерявой косичкой, Анжела Аароновна - миниатюрная брюнетка программистской профессии с манерами свецкой барышни из советских интеллигентов, а Эдик - ласковый и вежливый кучерявый зануда и отличник.

Жизнь стала совершенно другой. Инокентий Рудольфович уезжал на работу рано утром на своем значительном американском лимузине и возвращался часам к пяти, каждый раз с какими-то новыми приблудами. То забор починит, то крыльцо покрасит, то лампочку повесит. У дома появились десятки кустиков цветов, водоемчик со светодиодной подсветкой, мангал, газон скамейки, биотуалет и душ. Анжела работала на дому, варила кофе, лепила котлетки, делала пирожки и непрерывно беседовала с бабой Клавой, подхватывая любую произвольную тему, она могла одинаково хорошо ориентироваться во всем от войны, соловьева, ингиборги дапкунайте, медицины и сталина до домашнего творожка и прикорма котят, часто рассказывая о своих многочисленных родственниках.

Рассказы были столь увлекательны, что через несколько месяцев баба Клава заметила, что знает о суровом фронтовике Леониде Давидовиче, отце доцентши Розы Моисеевны, матери Анжелы Аароновны гораздо больше, чем о обо всей своей родне. Кучерявый усатый фронтовик со значками нквд СССР, на серой фотографии казался теперь гораздо более родственным человеком, чем все три прежних мужа, а нюансы его отношений с четырьмя братьями, пятью детьми и восемью внуками были более понятны, чем место работы и жительства Саши с Илюшей.

Более того, баба Клава стала себя ловить на том, что в разговорах с соседскими бабками вещает об своих квартиросъемщиках как о родне, начиная со слов "а вот у моих..." или "а наши вот..."

Бабу Клаву всегда приглашали за стол, кормили (это даже не обсуждалось), Эдичка просто называл ее Бабой, он бегал с лейкой по двору, теперь уже саду и кричал: "Баба я твои гагтензии полил! Баба я Мугку покогмил! "

Баба Клава первый раз в жизни папала в театр и впервые за 40 лет в кино, она узнала что такое кальян, суши-рол, 3D-очки и как читать новости в айпаде, когда ее везли на линкольне по подсвеченной новогодними огнями москве она плакала, понимая, что никогда не уже не ожидала в жизни ничего подобного.

В феврале у бабы Клавы случилась аритмия, Анжела скакала по улице встречая скорую, а Инокетний бегал в круглосуточную аптеку и мерил ей давление. Ни Саша ни Илюша приехать не смогли – один вел ночную баталию в политаче, не имел денег на электричку, да и просто не хотел в мороз куда-то идти под утро, второй ломая руки терзался душой на чужой кухне, так как не любил все эти дурацкие семейные узы и междусобойчики, не хотел ухаживать за больной ограниченной старухой и вообще, он же не врач, чем он там ей поможет?

Когда баба Клава встала через две недели на ноги, она узнала еще одну новость – Анжела была явно беременна. Бабе Клаве как то вдруг все стало ясно, она достала старый замасленный телефонный справочник и позвонила местному нотариусу, чтобы записаться на прием…

Историю эту я знаю от самой упомянутой Анжелы, и отсюда мораль – некоторые народности имеют больше других, не потому что хитрее, а потому что заслуживают :)
Tags: богоносность, великая теория всего, госдеповские новости, жизнь это боль, жэдовское, истинное православие, истории других людей, мы и они, письма читателей, рептилойды всея руси, семейные ценности, шаббатные истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments